Обращение к министру обороны Российской Федерации

  

Уважаемый господин министр! В последние годы наши власти, официальные СМИ, высокопоставленные чиновники неоднократно и с большим пафосом сообщали о росте материального благосостояния российских военнослужащих, предоставлении офицерам и прапорщикам жилья и прочих благ и привилегий. Словом, создается благостная картина последовательной, неуклонной и повсеместной заботы о нуждах защитников родины.
Не буду спорить. Очень вероятно, что это действительно так. Но не везде и не для всех. Почти как у Д. Оруэлла «все животные равны, но некоторые ровнее других».
В феврале 2014 г. меня, военнослужащего воинской части Карачаево-Черкесской Республики (КЧР), неожиданно задержали, заявив, что я нахожусь в состоянии опьянения. Поскольку ничего подобного и близко не было, я возмутился и потребовал, как это положено по закону, провести медицинское освидетельствование, но получил отказ. Дальше – больше. Буквально на следующий же день начальник отдела комплектования подполковник Белоконь «скомандовал», чтобы я «немедленно «признался». Мол, только так, получив строгий выговор, я искуплю свою вину и смогу дальше служить родине. В противном случае, если добровольно не соглашусь с предъявленным мне ультиматумом, то в течение года все равно придумают за что меня уволить даже безо всякого с моей стороны провода.
Я заявил, что подписывать ничего не буду. В апреле того же года, в выходной день, ко мне явились сотрудники нашего управления, предложив прибыть в управление в сопровождении офицера отдела кадров. Я согласился. В здании управления я находился фактически под арестом, поскольку подполковник Белоконь распорядился меня, «как склонного к бегству», повсюду сопровождать и с подведомственной территории никуда не выпускать.
На положении «арестанта» я находился 12 дней с 09.04 2014 по 21.04.2014. За все это время 6 дней меня не кормили вовсе, а еще 6 дней, «смилостивившись», покормили только в обед. 17 апреля (то есть в то время, пока меня удерживали на территории управления) была проведена аттестационная комиссия на предмет дальнейшего прохождения мной военной службы. Никакого уведомления о данном мероприятии я не получил. Более того, с 15.04.2014 г. я должен был идти в отпуск, однако меня в законный отпуск не отправили без объяснения причин. Документов об отмене отпуска я также не получил.
Лишь 21 апреля 2014 г., через четыре дня после заседания аттестационной комиссии, я был ознакомлен с решением комиссии о моем увольнении.
В августе 2014 г. я обратился с заявлением в суд и военную прокуратуру по КЧР. В ходе судебного процесса обнаружились «мои подписи» в представленных управлением документах, которые я никогда не подписывал. Фактически, это была наглая и грубая фабрикация документов, за что, по всем законам, полагается уголовное преследование. В ходе судебного разбирательства подполковник Белоконь признал, что меня удерживали на территории управления по его распоряжению, но суд признал это обстоятельство несущественным, отказав мне в моем исковом заявлении.
Позднее военная прокуратура по моему требованию, отправила документы с поддельными подписями на экспертизу. Мне сообщили, что, действительно, мои подписи подделаны, что в ходе проведения надзорных мероприятий выявлены факты нарушения российского законодательства, при моем увольнении. Меня заверили, что военной прокуратурой будут приняты меры к должностным лицам, нарушившим закон, уверяли, что я буду восстановлен на службе и в должности. Однако воз и ныне там. Никаких действий по восстановлению закона и справедливости военной прокуратурой не предпринималось. Мне позволили лишь ознакомиться с материалами дела без установленного законом права их копирования. «Строго конфиденциально» дали понять, что на рассмотрение этого дела «сверху» наложен запрет, поэтому помочь мне невозможно.
Уважаемая редакция! Мой случай – не есть единственное и печальное исключение. Напротив, произвол, бесцеремонность, угрозы военнослужащим со стороны их непосредственного военного начальства поставлен в КЧР на поток. В нашей дореволюционной армии был принят и свято почитался кодекс чести русского офицера. Многим из тех, кто ныне носит большие звезды на погонах впору создавать кодекс бесчестия, либо по совету великого А.В. Суворова, вручать им особые знаки отличия, «дабы отличать оную сволочь от честного русского воинства».
Несколько лет тому назад, отчаявшись добиться правды в на родине, гражданка Российской Федерации обратилась к папе римскому. Относительно недавно российский офицер Илюшкин написал бывшему президенту Грузии М. Саакашвили. Я, в надежде добиться справедливого и законного решения своего дела на своей родине, от такого радикального шага воздержусь, но прошу Вас содействовать восстановлению законности.
Виталий Лямин, военная часть 2011, Черкесск

.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *